Продолжение истории о защите психолога от негативного воздействия. Первую часть — про случайный эфир, «голую» психологиню и полгода тишины — читайте в «ПЕРВОЙ ЧАСТИ».
Часть 2.
Три дня, одно разочарование и один шок в одиннадцать вечера
Первое сообщение пришло через три дня после запуска.
Я даже не сразу понял, что это про оберег. Думал — обычное «привет, как дела». Открыл — и понял: не про «как дела».
Тон письма — сплошное разочарование. И непонятно на что. Или кого.
Постоянная клиентка от меня ушла
У неё была клиентка, молодая женщина, около тридцати лет, которая ходила к ней на консультации каждую неделю уже больше полутора лет.
Представьте только на мгновение.
Полтора года.
Каждую неделю.
Стабильно. Исправно платила. А знаете, я согласен на все 100%!
Такая клиентка — мечта любого специалиста, если смотреть на это с точки зрения обычной бухгалтерии практики.
Постоянный доход, предсказуемое расписание, никаких срывов и переносов в последний момент. На первый взгляд. Просто мечта.
И вот эта клиентка вдруг отказалась от дальнейших сессий.
Просто взяла и ушла. Эт даже не трагедия. Это нечто, что словами описать не получится.
Вполне естественно, что психологиня была расстроена. Да, ожидаемо.
Постоянный клиент, длительная работа, вроде бы всё шло ровно — и тут обрыв. Без предупреждения, без долгих объяснений, без привычного «мне нужно подумать, я вам напишу».
Я спросил её, без всякой деликатности, как умею:
— Она хоть деньги за последний сеанс не попросила обратно?
— Нет, — ответила она.
— Ну и хорошо, — сказал я.
Она, кажется, не оценила мой «оптимизм» в тот момент.
А мне добавить пока было нечего. Надо было подумать.
По человечески я её понимал. Расставания с постоянными клиентами всегда неприятны, даже если на дворе только третий день эксперимента с обережной защитой и объективно рано делать какие-то выводы.
Но это было только начало.
Второе сообщение и внутренний раздрай
Второе сообщение от неё пришло уже после одиннадцати вечера.
И вот в нём было настоящее потрясение. Полный шок. А свой внутренний раздрай и панику она не могла объяснить.
Это было откровение для неё самой.
Оказывается, она хреново умела слушать. И это до нее дошло!!!
Не людей в целом — она их слушала прекрасно, за это её и ценили клиенты. А себя. Своё тело. Свои реакции после сессий.
Подсознание ей помогло разобраться именно в этом вопросе.
Она написала, что весь день не могла успокоиться из-за утреннего разговора с той самой ушедшей клиенткой.
У неё разболелась голова, накопилось раздражение, полный внутренний раздрай.
Как будто что-то важное упустила, а что именно — не понимала.
Она честно призналась: пыталась заниматься обычными делами, готовила ужин, отвечала близким — а мысли крутились вокруг одной и той же утренней сессии. Как заевшая пластинка.
А потом, буквально за пять минут до того, как она написала мне, её как обухом по голове ударило.
Теперь она знала, как Подсознание умеет доходчиво объяснять очевидные вещи.
Но тогда только училась.
Она вспомнила — не в общих чертах, а буквально, слово за словом, — что сказала ей эта клиентка перед тем, как встать и уйти.
Она вспомнила, что клиентка почти половину сессии ёрзала на месте, была явно не в своей тарелке.
Будто что-то ей мешало.
Что-то не срабатывало привычным образом.
Что-то пошло не по привычному для неё сценарию, выработанному за полтора года.
Обычно эта клиентка приходила, садилась, откидывалась в кресле и почти сразу расслаблялась. Как будто попадала в знакомую тёплую воду. И балдела!
А в этот раз — ни в какую.
Она ворочалась, поправляла причёску, теребила рукав кофты. Пыталась подобраться под привычное состояние — и не находила его.
А потом резко открыла глаза и произнесла почти с возмущением в голосе:
— Я не могу так. Вы сегодня какая-то другая. Я не могу к вам подключиться. Я не чувствую от вас энергию, я не получаю от вас спокойствие, как раньше. Наверное, мне нужен другой психолог.
И ушла.
В момент разговора с ней психологиня не восприняла эти слова всерьёз. Она даже смысла ее возмущения ни хрена не поняла. Просто тупая мысль: клиентка ушла. Всё.
Просто зафиксировала как капризное недовольство клиентки. Мало ли, бывает же не настрой у человека. Кто-то не с той ноги встал, у кого-то месячные, у кого-то ретроградный что-то там.
А спустя несколько часов, вечером, когда усталость и раздражение накопились, смысл этих слов вдруг встал перед ней во весь полный рост.
Клиентка не смогла подключиться. Смысл понятен?!
Не смогла забрать привычную порцию энергии, как, по мнению самой психологини и по моей интерпретации этой ситуации, делала каждую неделю на протяжении полутора лет.
Она не получила спокойствия.
И, что важнее всего, она это сразу почувствовала — своим телом, а не разумом. А разум пырхался полсеанса, пока все сошлось. Как будто девушка наощупь пыталась включить вилку настольной лампы в розетку, а лампа не загоралась. Всё вроде на месте, а «система хищения энергии» не работает привычным образом.
Что оказалось за красивым фасадом долгой терапии
Дальше выяснились подробности, которые изменили всю картину.
Эта клиентка на самом деле практически ничего не делала.
Не выполняла рекомендации.
Не разбирала домашние задания.
Не применяла на практике то, что обсуждалось на сессиях.
Она просто приходила каждую неделю, садилась в кресло, подключалась напрямую к ресурсам психологини, получала свою дозу спокойствия — и тупо уходила.
Механически.
Стабильно.
Каждую неделю. Полтора года подряд.
Психологиня, когда мы разбирали эту историю подробнее, вспомнила и другие детали. Клиентка почти никогда не приносила новых тем.
Каждый раз всё крутилось вокруг одного и того же круга переживаний, будто она застряла на одной пластинке и не собиралась двигаться дальше.
Формально это можно было назвать «глубокой работой с одной темой». По факту — комфортным зависанием на одном месте, которое почему-то ощущалось как терапия.
Психологиня призналась, что последние полгода эта клиентка стала напрягать её всё сильнее.
Сама не могла понять почему.
Опять же, формально всё было в порядке: клиент постоянный, платит исправно, ходит регулярно.
Разве не мечта для практики? Поэтому и терпела такую «мечту».
Но ведь внутри специалиста нарастала тяжесть, которую она объясняла себе просто:
«Ну и ладно. Раз приходит и платит, значит, ей это помогает, значит, я делаю что-то полезное».
А по факту это было чистое самоуспокоение.
Клиентка не приходила за изменением.
Ей не нужна была трансформация.
Она приходила за подпиткой.
Паразитка такая, прости Господи.
Но платила денюжку.
А когда оберег заработал на рабочем месте психологини, эта привычная схема «воровства» впервые дала сбой.
Клиентка физически почувствовала: привычный канал перекрыт.
Не потому, что психологиня стала хуже работать или меньше стараться.
Наоборот — она стала защищённой.
А посему та энергия, которую раньше, как мы тогда это увидели, выкачивали из неё без остатка, осталась при ней.
Вот и весь разговор.
В этой истории защита психолога от негативного воздействия стала не абстрактной идеей, а практическим наблюдением за тем, как меняется контакт специалиста и клиента. На новом, защищённом уровне работы психологини.
Первые дни после запуска: страх, что сделали что-то не так
Честно скажу: первую неделю психологиня писала мне почти через день.
И тон её сообщений менялся быстрее, чем я успевал отвечать.
То разочарование: «Ушла постоянная клиентка, а мы ведь только начали».
То растерянность: «Может, мы что-то настроили неправильно, и оберег теперь всех отталкивает?»
То лёгкая паника: «А если так и остальные разбегутся?»
Я её понимал. Несколько лет выстроенной практики — это не шутки. Когда убираешь одну деталь из привычного механизма, кажется, что рушится вся конструкция.
Но я тогда сказал ей то же самое, что говорю сейчас всем, кто проходит через похожий момент в создании своей защиты от несанкционированного отбора жизненной энергии от своего Организма.
Здесь надобно смотреть ширее на это. Уход клиента, который годами не двигался с места, — не разрушение практики. Это освобождение места для тех, кому ты действительно можешь помочь.
Кому реально нужна твоя помощь. И кто будет стараться вместе с тобой, работая на результат.
Согласны с таким углом обзора на потенциальных своих клиентов?
Она не сразу в это поверила. Да и я бы не поверил на её месте. Слишком уж непривычная логика для человека, который вырос на идее «чем больше клиентов держится за тебя, тем лучше ты специалист».
Хотя одно другому не мешает, если создать хорошие условия для своей практики.
Что было дальше
История с той клиенткой оказалась не единственной.
В последующие недели ещё трое клиентов под разными предлогами и объяснениями тоже прекратили сессии.
Формально каждый раз были свои причины.
У одного изменился рабочий график. И стало неудобно приходить. Но на другое время тоже желания записаться не было. Понимаете? Улавливаете смысл?
У другого «не пошла терапия». Да особо и менять ничё не хотел.
Третий вообще не объяснил ничего конкретного. Просто написал сообщение. И ушел.
Психологиня в тот момент честно писала мне, что чувствует себя странно: с одной стороны, тревожно от такого количества уходов подряд. Это как бы понятно.
С другой — она сама стала вспоминать, что после сессий с «уходящими» она чувствовала себя иначе, чем обычно чувствовала себя с другими клиентами. Просто тогда не придавала этому значения.
Но зато появились другие клиенты.
И с ними у неё выстроились совершенно другие рабочие отношения.
Она сама писала мне позже: с новыми людьми работать стало иначе.
Легче. Без того самого «послевкусия», которое раньше тянулось часами.
Она снова начала получать удовольствие от процесса.
Не вымученное.
Настоящее.
Люди реагировали адекватно на её рекомендации, действительно делали то, что она предлагала.
И, что самое важное для неё как для специалиста, получали реальную пользу от этих действий, а не просто приходили посидеть в тишине рядом с чужим спокойствием.
Её профессиональная ценность в глазах клиентов выросла.
Заметно и ощутимо, по её собственным словам.
И в собственных глазах она уверенно выпрямилась.
Она рассказывала: раньше после рабочего дня у неё оставалось ощущение, будто она отработала смену на заводе, хотя формально просто разговаривала с людьми.
А теперь — усталость другая. Обычная, человеческая, та, что снимается вечерним отдыхом, а не накапливается неделями.
А сама она перестала об этом думать вообще.
Никаких мысленных экранов, которые нужно каждый раз выстраивать перед сессией.
Никакого постоянного анализа:
«А этот клиент безопасен, а этот не очень».
Оберег на рабочем месте просто есть — и она о нём не вспоминает.
Она просто работает с человеком.
Именно так, по моему опыту, должна ощущаться защита специалиста при работе с клиентами: не как постоянный страх, контроль или тяжёлый ритуал, а как спокойная основа, на которой можно делать своё дело.
Что я вынес из этой истории
Это был мой первый настолько наглядный, растянутый во времени случай, где можно было увидеть весь путь целиком:
от полного отрицания до благодарного понимания;
от «идите пешком в лес» до «спасибо, что не отстали и вернулись, хотите чаю??!».
Я не удивляюсь, когда специалисты сначала реагируют жёстко на подобные разговоры.
Тема необычная.
Непривычная.
Местами звучит как бред человека, который смотрит слишком много эзотерических каналов на YouTube.
Но факт остаётся фактом.
У людей, которые годами работают с чужими проблемами, рано или поздно накапливается то, что не всегда объясняется одной усталостью или недостатком отпуска.
А клиенты, которые приходят не для того, чтобы меняться, а для того, чтобы получить порцию чужого ресурса, — это не миф и не преувеличение.
Это реальность, с которой, по моим наблюдениям, сталкивается практически каждый, кто открыто и глубоко работает с людьми.
Разница лишь в том, замечает ли специалист эту закономерность или он в розовых очочках. И ему всё розово? Или фиолетово? Да уже не суть.
Разница в наблюдении и выводах, которые помогатор делает. Или предпочитает объяснять её себе чем угодно, только не тем, что происходит на самом деле.
Более подробно про прибамбас для защиты психолога и других помогающих специалистов читайте в следующей статье.
«ЗАЩИТА ПСИХОЛОГА ОТ ВЫГОРАНИЯ»
